В этот момент Лайам машинально отступил на шаг, и его взгляд упал на ее талию, еще почти не изменившуюся.

– Боже мой, – произнес он сдавленно, – да ты же беременна!

– Он не знал, – молниеносно откомментировала Джесси. – А я думала, вы друг другу все рассказываете.

– Похоже, не все, – мрачно отозвался Лайам.

– Ну что ж, теперь и тебе известно, – непринужденно подхватила Джо и замолчала, увидев, как побелели у него поджатые губы.

– В последнюю очередь. Хотя моя роль здесь, кажется, не последняя. – Его голос показался Джо до странности незнакомым.

– Выпьешь, Билл? У тебя, конечно, сегодня выходной, но мне очень хотелось бы, чтобы ты до ужина взглянул на жеребенка, – сказал Пат Рафферти, не подозревая, какие тучи собираются на горизонте. – Чего вам налить, девочки?

– Джин с тоником, – невозмутимо произнесла Джесси.

– Пат, дай ей кокаколу, – крикнул Билл.

– Ну, кокаколу так кокаколу, – философски отозвалась Джесси.

– Как ты могла, Джо? – Голос Лайама, дрожащий от волнения, нарушил нормальное течение общей болтовни. Взгляды присутствующих обратились сначала к ней, потом к нему.

– Мне бы не хотелось обсуждать это сейчас. – Только без сцен, ради Бога.

Но Лайам отклонил мольбу, стоявшую у нее в глазах.

Почему она никогда не замечала, каким жестким и даже жестоким может быть у него лицо? Ее охватила дрожь. Испугаться Лайама? Бред.

– Ну что ты, парень? Понимаю, это несколько неожиданно, но, в конце концов, это не наше дело, не так ли? – Пат успокоительно положил руку на плечо сына.

Лайам на мгновение отвел взгляд от Джо и гневно взглянул на отца.

– Я полагаю, мой ребенок – это мое дело. Тебе не кажется?

Наступила оглушительная тишина, и вдруг все заговорили разом.