– Я бы спросил, что ты тут делаешь? Мне казалось, мы договорились встретиться сегодня утром дома.

– Это ты договорился, – уточнила она. – Я не могу перестать жить в ожидании твоего торжественного появления.

– Насколько мне известно, твоя жизнь, по крайней мере профессиональная, на сегодняшний день прекращена. Ты не могла отложить все до моего возвращения? Ты действительно подала заявление об уходе?

– Да, знаешь, мне почемуто не кажется привлекательной роль девочки на побегушках, – огрызнулась она, кладя стопку бумаг на стол.

– Они выразились так недвусмысленно?

– Это оправданное сокращение.

Джо была благодарна Джастину за вмешательство. Ей совершенно не хотелось еще раз вдаваться в подробности всей этой истории.

– Я не тебя спрашиваю! И вообще, что он тут делает? – воинственным тоном обратился он к Джо. – И какой идиот позволяет беременной женщине ворочать ящики?

– Как ты смеешь так говорить с Джастином? не веря своим ушам, прошипела она. – Никто не давал тебе права оскорблять моих друзей. И знай: это я попросила Джастина помочь мне. – Это было не совсем так, но Лайама решительно надо было поставить на место.

Джастин встал, стряхнул с темных брюк воображаемую пылинку и подправил розочку в петлице.

– Полагаю, Джо искала помощи у самого верного друга.

Джо задохнулась. Лайам принял угрожающий вид. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги…

Черная кожаная куртка, белая футболка и джинсы подчеркивали очевидный контраст между мужчинами. Лайам был на несколько дюймов выше рослого Джастина. Давно не стриженные волосы, густые и шелковистые, мягкими волнами спускались до горловины футболки. Это не было данью моде – просто он забывал, что записался к парикмахеру. У Лайама, как и у его отца, был оливковый оттенок кожи, крупный нос и густые, вразлет брови. Ему было далеко до ухоженного красавца Джастина, но он был ужасно сексапильным. Просто невероятно сексапильным.