– А я и не думаю! Я вообще не собираюсь выяснять, кто виноват. Я хочу этого ребенка не потому, что несу за него ответственность, а потому… потому что люблю его! – Она прикрыла рукой трясущиеся губы, слезы не давали говорить.

– О Боже, Джо. – Его злоба испарилась. – Папа, можно мы пройдем в кабинет?

– Конечно, сынок. Только ты полегче, а то я тебя знаю.

Сын сверкнул глазами.

– За кого ты меня принимаешь? – Пат выразительно приподнял бровь, и Лайам стиснул зубы. – Понял. Поговорим, Джо?

Она вызывающе подняла подбородок, в глазах стояли слезы.

– Ну, если это так необходимо…

Лайам подошел к бюро и взял полупустую бутылку любимого пива отца.

– Хочешь? – Он протянул Джо стакан. – Ах да, забыл… – Его взгляд вновь упал на ее талию, и его заметно передернуло.

– Ты что, собираешься напиться?

– Я не думал об этом, но раз уж ты настаиваешь…

– Если ты еще будешь дерзить…

– Дерзить? – Он сделал несколько больших глотков. – Упаси бог! Но почему, черт побери, ты ничего мне не сказала, Джо? Ты писала о чем угодно: о работе, о новых обоях в ванной, о последнем уроке кулинарии… Наверное, тебе просто в голову не приходило, что мне было бы небезынтересно узнать, что я вотвот стану отцом.

Этот сарказм ей не понравился.

– Похоже, ты вполне уверен, что ребенок твой. Уверен настолько, что решил объявить это обеим семьям сразу.

На его резко очерченных скулах выступила краска.

– Ты права, не надо было этого делать, – неохотно признал он. – Но сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. А что касается того, мой или не мой… Единственный известный мне альтернативный кандидат – это Джастин Вуд, человек, органически неспособный на такую оплошность. Его реакция на уровне компьютера.

Джо вспыхнула.

– Извини, если не разделяю твоего издевательского отношения к предосторожности при подобных обстоятельствах.