Лайам дернул головой, будто ему дали пощечину – Я не всегда поступаю так неосмотрительно, процедил он сквозь зубы.

Джо вздохнула – так им ничего не добиться.

– Знаю, Лайам. – Она провела тыльной стороной ладони по взмокшему лбу. – И перестань ходить взад и вперед, меня мутит от этого.

Он метался, как зверь в клетке. Наверное, когданибудь в один прекрасный день Лайам решит, что уже пора бы подумать о семье и браке, но только не сейчас. Я не собираюсь держать тебя в клетке, Лайам, хотелось крикнуть ей.

– Я отец. – Не отводя взгляда от ее глаз, он сел на старый кожаный диван.

Джо торжественно кивнула головой и усилием воли сдержала слезы.

– Не делай этого, – взмолилась она, когда он стал трещать суставами сплетенных пальцев. Он тупо уставился на нее. – Заработаешь артрит. – Она коснулась его руки.

Лайам опустил глаза, разглядывая маленькую ручку у себя на руке.

– Предрассудки.

Он повернул ладони, и ее руки оказались зажатыми между ними. Джо с удивлением взглянула на него.

– Извини, что я тебе сразу всего не сказала. – Ее наконец прорвало. – Я хотела, но ведь такое не добавишь в качестве постскриптума к письму, верно? – Теперь у нее в голосе звучали мольба и надежда. Надежда, что он все поймет. – А что ты мог поделать? Я ведь все равно ни за что не сделала бы аборта. Так что в любом случае это моя проблема.

Ее первым порывом, едва она поняла, что беременна, было позвонить ему. Только почувствовать его объятия, услышать, что все будет хорошо. Так бывало всегда – при малейших затруднениях она бежала к Лайаму. И потребовалось немало силы воли, чтобы не схватиться за телефон или, пуще того, сесть на первый же самолет.

Лицо у Лайама стало опять жестким.

– Ты считаешь, я попросил бы тебя сделать аборт? За кого ты меня принимаешь, Джо? – Он медленно покачал головой.